Вергилиева Энеида, вывороченная наизнанку

Вергилиева Энеида, вывороченная наизнанку

12.06.2021


«Виргилиева Энеида, вывороченная наизнанку» (рус. дореф. «Виргиліева Енейда, на изнанку», «Виргиліева Енейда, вывороченная на изнанку») — травестия на сюжет одноимённой поэмы римского поэта Вергилия, написанная на русском языке Николаем Петровичем Осиповым в 4 частях и продолженная после его смерти Александром Михайловичем Котельницким (5-я и 6-я части).

Издания

Первая и вторая части «Энеиды» Осипова были изданы в 1791 году, третья в 1794 году, четвёртая в 1796 году в Санкт-Петербурге на средства И. К. Шнора.

В 1800 году (уже после смерти Осипова) все четыре части переизданы и напечатаны в Императорской типографии на средства И. Глазунова — без указания издания (от первого отличается только опечатками).

В 1801 году напечатано третье издание (на титульном листе обозначенное «вторым») в типографии Государственной Медицинской Коллегии в Санкт-Петербурге (в этом издании исправлены некоторые ошибки первого издания).

Пятая и шестая части, написанные Котельницким, в 1802 и 1808 годах также были изданы в Санкт-Петербурге в типографии И. К. Шнора.

Критика

Традиция пародий «Энеиды» была заложена в 17 веке Скарроном («Вергилий наизнанку») и имела многочисленных продолжателей по всей Европе.

После выхода первой части, русская версия получила в целом положительную оценку со стороны Николая Михайловича Карамзина в рецензии, опубликованной в мае 1792 года в «Московском журнале»:

Никто из древних поэтов не был так часто травестирован, как бедный Виргилий. Француз Скаррон, англичанин Коттон и немец Блумауер, хотели на счет его забавлять публику, и в самом деле забавляли. Те, которые не находили вкуса в важной Энеиде, читали с великою охотою шуточное переложение сей поэмы, и смеялись от всего сердца. Один из наших соотечественников вздумал также позабавиться над стариком Мароном, и нарядить его в шутовское платье. При всем моем почтении к величайшему из поэтов Августова времени, я не считаю за грех такие шутки, — и Виргилиева истинная Энеида останется в своей цене, несмотря на всех французских, английских, немецких и русских пересмешников. Только надобно, чтобы шутки были в самом деле забавны; иначе они будут несносны для читателей, имеющих вкус. По справедливости можно сказать, что в нашей вывороченной наизнанку Энеиде есть много хороших, и даже в своем роде прекрасных мест.

Вместо восьмисложного стиха парной рифмовки как у Скаррона и строфы «балладного» типа как у Блюмауэра (строфа в семь стихов с сочетанием четырёх- и трехстопного ямба, последний стих ни с чем не рифмован), Осипов использовал одическое десятистишие четырёхстопного ямба.

Выбор размера оказался удачен и после Осипова десятистишия четырёхстопного ямба стали обязательными в русской травестированной поэме, а применение четырёхстопного ямба в повествовательной поэме стали твердо связывать с именем Осипова.

«Энеида» Осипова и «Руслан и Людмила»

Получившая широкую известность, «Энеида» Осипова стала нарицательным понятием для легкого и несерьезного произведения. С живым интересом следивший за развитием пушкинского дарования поэт и баснописец И. И. Дмитриев в переписке с Карамзиным в порядке критики и, очевидно, обратив внимание на размер стиха (поэма Пушкина написана 4-стопным ямбом), сравнивает «Руслана и Людмилу» с «Энеидой» после появления первых отрывков поэмы Пушкина в печати, на что Карамзин в письме от 7 июня 1820 года отвечает:

В прежних письмах я забыл сказать тебе, что ты, по моему мнению, не отдаешь справедливости таланту или поэмке молодого Пушкина, сравнивая её с «Энеидою» Осипова: в ней есть живость, легкость, остроумие, вкус; только нет искусного расположения частей, нет или мало интереса; все сметано на живую нитку.

«Энеида» Осипова и «Энеида» Котляревского

Как отмечают профессиональные филологи, «Виргилиева Энеида, вывороченная наизнанку» Осипова послужила основой для более поздней «Энеиды» Котляревского (1798), которая является вольным переложением русской «Энеиды»: 4-ст. ямбом, одической 10-стишной строфой (АбАб + ВВгДДг) и даже с сохранением ритмических особенностей, характерных для русского ямба того времени.

Это было отлично известно современникам Котляревского, например, А. А. Бестужев в статье «Взгляд на старую и новую словесность в России» 1823 года пишет:

В шутовском роде (burlesque) известны у нас Майков и Осипов. Первый (р. 1725, ум. 1778 г.) оскорбил образованный вкус своею поэмою «Елисей». Второй, в «Энеиде» наизнанку, довольно забавен и оригинален. Её же на малороссийское наречие с большею удачею переложил Котляревский.