» » Принципы построения региональных (местных) стратиграфических схем, отражающих возрастное расчленение рельефа

Принципы построения региональных (местных) стратиграфических схем, отражающих возрастное расчленение рельефа

Для регионального стратиграфического расчленения важную роль играют уже наметившиеся общие закономерности и тенденции развития ряда новейших орогенов и смежных платформ юга бывшего СССР. Эти закономерности опираются преимущественно на среднеазиатские и казахстанские материалы. И хотя распространение данных закономерностей на все орогены Евразии ещё преждевременно, но они проявляются и восточнее Средней Азии — в горах Юга Сибири и Северной Монголии, и западнее — на Кавказе и, по-видимому, в Карпатах.
Наметились общие тенденции развития рельефа, которые прямо связаны с изменением ориентировки преобладающих вертикальных тектонических движений в областях орогенеза. В олигоцене и неогене максимальные поэтапные амплитуды опусканий были больше, чем амплитуды воздыманий. Поэтому соответствующие поднятия были невысокими, уклоны рек малыми, а осадки, особенно для олигоцена и миоцена, преимущественно глинистыми и мелкообломочными. Последнее обстоятельство характерно для межгорных и предгорных прогибов Карпат, Кавказа, Средней Азии, Казахстана и многих районов Юга Сибири и Монголии. Грубые осадки появляются преимущественно в плиоцене или с конца миоцена. В раннем антропогене (эоплейстоцене) амплитуды поднятий и прогибаний сравниваются между собой и даже начинается преобладание воздыманий. Для этого времени в бассейновом генетическом комплексе часто преобладают грубые отложения, в том числе и конгломераты. С раннего плейстоцена максимальные амплитуды воздыманий существенно, иногда в несколько раз превышают амплитуды прогибаний. Co среднего плейстоцена в ряде высоких, т.е. активных орогенов абсолютные отрицательные тектонические движения прекращаются даже в межгорных впадинах. Поэтому в плейстоцене резко возрастает площадь поднятий и распространения осадков террасового и покровного генетического комплексов, а в олигоцене и неогене преобладали площади бассейнового осадконакопления. Разрастание площади поднятий в плейстоцене совпало увеличением на один — два порядка величин скоростей преимущественно положительных тектонических движений.
Намеченные тенденции изменения знака и интенсивности тектонических движений обусловили специфику построения разновозрастных стратиграфических схем. Для палеогена и неогена, когда в орогенах и на смежных платформах преобладали области пригибания, основу стратиграфических схем составляют толщи пород бассейнового генетического комплекса. Такой подход обычен также для более древних периодов, если денудацией уничтожены соответствующие поднятия, в которых формировались осадки террасового и покровного генетических комплексов. Для эоплейстоцена, когда области прогибания и воздымания соизмеримы, сопоставимы по стратиграфической значимости и материалы всех трех главных генетических комплексов. А для плейстоцена наиболее представительны образования террасового и покровного генетических комплексов. Ho покровные образования предпочтительны для расшифровки палеоклиматической, а террасовые — для расшифровки палеотектонической цикличности. Тем не менее, и для плейстоцена в каждом регионе целесообразно создание трех самостоятельных стратиграфических схем, отвечающих расчленению образований каждого из генетических комплексов. Важно, однако, не противопоставлять эти схемы, а использовать их как взаимодополняющие при построении сводной стратиграфической схемы региона. В последней нужно отразить неравномерность стратиграфических рубежей, считая наиболее важными те из них, которые фиксируются в схемах всех трех комплексов. Такие рубежи отвечают, как правило, границам наиболее крупных сводных подразделений и межрегиональной стратиграфической схемы.
Для основной части плейстоцена и для голоцена обычны четыре стратиграфических горизонта, т.е. четыре комплекса (группы) эрозионно-аккумулятивных циклов, естественно обособляющихся по сходной величине (глубине, ширине) объединяемых эрозионных врезов и специфике строения своих аккумулятивных чехлов. При межрегиональной корреляции каждый из трех молодых горизонтов включает чаще всего по две террасы, которые принято именовать “цикловыми” или “региональными” террасами. Ho в интенсивно воздымающихся блоках может оказаться и большее число эрозионных врезов. В активных орогенах число таких частых врезов и террас может меняться от одного тектонического блока к другому за счет явления “расщепления” террас и эрозионных врезов. Соответственно намечается иерархия эрозионных врезов и стратиграфических подразделений. И это обстоятельство важно учесть в индексации плейстоценовых террасовых комплексов. Для их обозначения целесообразны индексы (типа Q1, Q2, Q3, Q4), отражающие только их относительную возрастную последовательность, и вовсе не подразумевающие соответствия подразделениям общей стратиграфической шкалы четвертичного периода, обозначаемым индексами для плейстоцена и голоцена типа QI; QII, QIII, QIV. Отдельные региональные террасовые уровни могут индексироваться как элементы выделенных комплексов, отражая реальную иерархию эрозионных циклов, например, в такой последовательности соподчинения Q3в2; Q3в2б и т.д. Такая система индексации эффективна при любом варианте последовательного “расщепления” или “смещения” геоморфологических уровней и любом их числе. Она наглядно раскрывает и характер реального деления каждого комплекса террас. Соответственно, появляется возможность отразить специфику неравномерности проявления тектонических движений в каждом тектоническом блоке, а самого блока — в рельефе. При этом возраст наиболее древнего расщепления региональных террасовых уровней, очевидно, датирует начало активизации воздыманий данной структуры, увеличение дробности расщепления является следствием повышения интенсивности воздыманий и т.п.
В настоящее время намечаются типичные схемы возрастного расчленения плейстоценовых террасовых образований в горных областях. Так, в горах Средней Азии и Казахстана хорошо обособляется шесть плейстоценовых цикловых террас, отвечающих подразделениям Q1; Q2в1; Q2в2; Q3в1; Q3в2; Q4. По мнению автора, здесь достаточно часто могут выделяться также террасы Q4в1; Q4в2а; Q4в2б, а иногда и уровни Q2в1а; Q2в1б: Q2в2а; Q2в2б. Аналогичные террасовые уровни наблюдаются и на Западном Кавказе. Это сходство расчленения свидетельствует об общности тектонической ритмики в формировании удаленных орогенов. Нельзя, однако, исключать возможности некоторого “возрастного” скольжения рубежей однотипных стратиграфических подразделений при переходе от одного орогена к другому.
Следует отметить специфику привлечения стратиграфических материалов второстепенных генетических комплексов. Образования ледникового и вулканогенного генетических комплексов могут сочетаться с образованиями всех трех видов генетических комплексов. В соответствии с местными условиями залегания они включаются в одну из трех упоминавшихся частных стратиграфических схем.
Отложения пещерного генетического комплекса расчленяются обычно сходно с образованиями террасового генетического комплекса в областях вложения, прислонения и наложения террас. Однако фациально они в привходовых частях пещер замещаются отложениями покровного генетического комплекса. С террасовым генетическим комплексом обычно коррелируются сами разновозрастные системы (ярусы) пещер (рис. 3.4). Корреляция же пещерных отложений с террасовыми опирается на анализ цикличности их седиментации.


title-icon Подобные новости